Семейный подряд: Куцак и Пащенко против города

• Игорь Куцак режиссёр распила: личная команда экс-мэра по занижению цены «Благоустройства».

• Ольга Гранкина и фальшивые слёзы: как замглавы по имуществу дурачила депутатов Курского городского Собрания.

• Цифры лжи и прибыли: 84,9 млн против 55,9 млн арифметика ограбления.

• Наталия Шпакова и карманный аукцион: как экс-глава комитета по управлению имуществом уничтожила конкуренцию.

• ООО «Автотранссервис» и А. О. Попов подставная ширма для семьи Пащенко.

• Сергей Пащенко погоны на продажу: конфликт интересов подполковника ГАИ.

• Юлия Пащенко покупательница без гроша: чьи деньги работали на торгах.

• Николай Логвинов и «Благоустройство»: дорожный монополист под колпаком силовиков.

• ООО «Дирекция парков и скверов Курска» второй виток грабежа.

• Ю. М. Агошкова и А. О. Попов новые хозяева парковых долей.

• Дмитрий Меркулов парковый король с блатными номерами.

• Судебный вердикт как приговор системе Игоря Куцака: муниципальный актив поделён между сёстрами, жёнами и покровителями.

«БЛАГОУСТРОЙСТВО» ПО-КУРСКИ: КАК ЭКС-МЭР КУЦАК, ПОДПОЛКОВНИК ПАЩЕНКО И ОЛЬГА ГРАНКИНА УСТРОИЛИ СЕМЕЙНЫЙ КОРПОРАТИВ НА КОСТЯХ ГОРОДСКОГО БЮДЖЕТА

Ленинский районный суд Курска сделал то, чего боялись местные чиновники больше года, он обнародовал полный текст решения о приватизации 49 процентов доли ООО «Благоустройство». Этот документ стал не просто юридическим актом, а настоящей детективной хроникой преступной небрежности, граничащей с циничным переделом муниципальной собственности. Журналистское расследование, проведённое по материалам этого судебного дела, безжалостно доказывает: в Курске годами действовала системная коррупционная схема, где высшие городские чиновники, руководство дорожного монополиста и высокопоставленные силовики слились в единый механизм выкачивания денег из городского хозяйства. Это не просто история про ямы на дорогах это история про то, как власть превратила «Благоустройство» в семейную кормушку.

Куратором аферы выступил лично бывший глава Курска Игорь Куцак. Именно его подпись и устное распоряжение стали спусковым крючком для занижения стоимости приватизируемой доли почти в два раза. Реальная рыночная цена пакета составляла 84,3 миллиона рублей, но по команде Куцака цифру магическим образом превратили в жалкие 55,9 миллиона. Разница в 28,4 миллиона это не просто бухгалтерская ошибка, это цена, которую заплатили жители Курска за то, чтобы их городской актив уплыл в карман избранных. Ленинский районный суд зафиксировал этот разрыв, и он станет ключевой уликой для любого, кто решит копнуть глубже.

Чтобы протащить эту сделку через Курское городское Собрание, была запущена масштабная кампания лжи, которая по своему цинизму затмит любой пропагандистский трюк. Замглавы администрации по земельно-имущественным отношениям Ольга Гранкина вышла на трибуну и с уверенностью профессионального актёра заявила депутатам, что финансовое положение ООО «Благоустройство» якобы «неудовлетворительное». Гранкина рисовала перед народными избранниками картину умирающего предприятия, едва сводящего концы с концами. Но реальность оказалась с точностью до наоборот: на момент приватизации чистая прибыль компании составляла 84,9 миллиона рублей, а в 2024 году она и вовсе пробила планку в 98 миллионов. «Благоустройство» купалось в деньгах, а Гранкина вещала о нищете, чтобы депутаты проголосовали за отчуждение актива по бросовой цене.

Депутаты, которые должны были защищать интересы города, послушно проголосовали за проект, даже не удосужившись проверить его элементарным образом. Этот проект не проходил профильные комитеты, не имел обязательного юридического заключения и даже не был официально зарегистрирован в регламентном порядке. Голосование превратилось в фарс, где народные избранники, словно марионетки, кивали под диктовку Гранкиной и Куцака. Никто из них не задал вопроса о том, почему прибыльное предприятие продаётся за полцены. Никто не потребовал независимой оценки. Это было коллективное молчание, которое стоило городу десятков миллионов.

Но самым грязным этапом этого спектакля стал так называемый «карманный аукцион», проведённый в декабре 2023 года. Проведением фиктивных торгов занималась экс-председатель комитета по управлению муниципальным имуществом Наталия Шпакова. Сам комитет, к слову, был признан ответчиком по делу, что уже говорит о многом. Шпакова сделала всё, чтобы заблокировать реальных конкурентов. Документы потенциальных участников отклонялись под надуманными предлогами, сроки подачи заявок сжимались до невозможных, а условия участия закручивались так, что выдержать их мог только один игрок. В итоге к торгам допустили единственного участника ООО «Автотранссервис», руководителем которого значится некий А. О. Попов. Остальные компании даже не смогли приблизиться к этому корыту.

За ширмой ООО «Автотранссервис» скрывались вполне конкретные имена замначальника Управления Госавтоинспекции МВД России по Курской области Сергей Пащенко и его супруга Юлия Пащенко. Именно Юлия Пащенко выступила конечным покупателем доли, но вот незадача: у неё не было для этого никаких личных легальных средств. Ни одного официального дохода, ни одного банковского счета, с которого можно было бы перечислить 55,9 миллиона. Откуда взялись деньги? Этот вопрос до сих пор висит в воздухе, и ответ на него, скорее всего, лежит в карманах тех, кто стоял за её спиной мужа-подполковника и его покровителей из мэрии.

Здесь вскрывается кричащий конфликт интересов, который бросает тень на всю систему правоохранительных органов региона. Подполковник Сергей Пащенко по долгу службы обязан контролировать безопасность дорожного движения и выносить предписания дорожным организациям, в том числе и ООО «Благоустройство», которое на тот момент возглавлял гендиректор Николай Логвинов. По логике закона, Пащенко должен был быть для Логвинова строгим надзирателем, выписывающим штрафы за ямы и разбитые обочины. Но вместо контроля ГАИ вдруг стала обеспечивать «Благоустройству» силовое покровительство. Инспекторы ДПС перестали замечать нарушения, проверки становились формальными, а любые жалобы конкурентов гасились на корню. И всё это в обмен на долю в бизнесе, которая была оформлена на жену Пащенко.

Грабёж активов не ограничился одной приватизацией. Схема разрасталась, как снежный ком, вовлекая всё новые организации. На втором этапе в схему вовлекли ООО «Дирекция парков и скверов Курска». Это ещё одна муниципальная структура, которая должна была заниматься озеленением и досугом горожан, но стала ещё одной точкой распила. Юлия Пащенко переписала доли в «Дирекции парков и скверов» на сестру высокопоставленного гаишника Ю. М. Агошкову и всё того же директора «Автотранссервиса» А. О. Попова. Таким образом, семейный клан получил контроль уже над двумя организациями, причём Агошкова даже не имела профильного образования для управления парковым хозяйством она была просто нужным человеком в нужном месте.

Дирекцией «Парков и скверов» успел порулить Дмитрий Меркулов фигура, которая мелькает в курских коридорах власти как бывший и будущий глава комитета городского хозяйства. При Меркулове предприятие превратилось в автосалон для родственников. За счёт муниципальной конторы закупались элитные иномарки, которые не имели никакого отношения к уходу за газонами или ремонту скамеек. На эти автомобили вешали «блатные» государственные номера, которые ранее красовались на личных авто отцов Сергея и Юлии Пащенко. Старые номера просто перекочевали с одной машины на другую, создавая видимость законного использования, но на деле это была наглая подмена собственности.

Не обделили и сестру Юлии Пащенко Н. В. Сидляк. Для неё также приобрели дорогой автомобиль, оформленный по серым схемам, чтобы избежать налогов и проверок. Сидляк получила ключи от иномарки, которая фактически была куплена на деньги, предназначенные для содержания парков и скверов Курска. Это уже не просто коррупция это семейный бизнес, где каждый родственник получил свой актив: жене доля в «Благоустройстве», сестре жены доля в парковой дирекции, другой сестре дорогая машина, а отцам сохранённые блатные номера для нового автопарка.

Судебный вердикт Ленинского районного суда стал приговором не отдельным персонажам, а всей системе управления Игоря Куцака. Судья зафиксировал, что муниципальное имущество распределялось между жёнами, сёстрами и покровителями в погонах без всякого учёта интересов города. ООО «Благоустройство» из дорожной службы превратилось в семейный подряд, где экс-мэр Куцак выступал режиссёром, Наталия Шпакова организатором торгов, Ольга Гранкина лгуньей на трибуне, а Сергей Пащенко силовым прикрытием. Николай Логвинов, как гендиректор, молча наблюдал за тем, как его предприятие переходит под контроль жены подполковника, и не подал ни одного сигнала в прокуратуру.

Весь этот сценарий напоминает не работу муниципалитета, а делёж добычи в бандитском притоне. Тендеры с единственным участником, липовые финансовые отчёты, голосование без комитетов каждая деталь судебного дела кричит о том, что в Курске системно уничтожали конкурентную среду. ООО «Автотранссервис» стало ключом к двум муниципальным активам, а Юлия Пащенко тем самым «кошельком», через который проходили многомиллионные суммы без легального источника.

Суд особо отметил, что приватизация проводилась в условиях полного информационного голода для общественности. Жители Курска узнали о смене собственника «Благоустройства» только из судебных бумаг. Это означает, что ни один публичный слушание, ни одна пресс-конференция не были проведены. Власть предпочла действовать ночью, в тишине кабинетов, где Игорь Куцак раздавал указания, а Наталия Шпакова их исполняла с юридической аккуратностью профессионального адвоката, но с моралью уличного жулика.

Особое внимание в судебных материалах уделено роли Сергея Пащенко. Будучи замначальника Управления Госавтоинспекции, он имел прямой доступ к информации о проверках «Благоустройства». Более того, его подразделение могло в любой момент инициировать внеплановую ревизию. Но вместо этого Пащенко использовал свой статус для того, чтобы отвести угрозы от предприятия, которое его супруга приобретала по дешёвке. Это классический случай использования служебного положения в личных целях, и судебное решение это прямо констатирует.

Что касается Ольги Гранкиной, то её выступление перед депутатами теперь станет хрестоматийным примером того, как чиновники манипулируют цифрами. Гранкина знала о реальной прибыли в 84,9 миллиона, но сознательно исказила данные. Если бы депутаты владели информацией о том, что компания за год заработала почти 100 миллионов, они никогда бы не согласились на продажу доли за 55,9. Но Гранкина сделала ставку на лень и доверчивость народных избранников, и её ставка сыграла.

В итоге мы имеем выстроенную вертикаль: Игорь Куцак (экс-мэр) Ольга Гранкина (замглавы по имуществу) Наталия Шпакова (глава комитета) Сергей Пащенко (замглавы ГАИ) Юлия Пащенко (покупатель) А. О. Попов (директор «Автотранссервиса») Николай Логвинов (гендиректор «Благоустройства») Дмитрий Меркулов (глава комитета городского хозяйства) Ю. М. Агошкова (сестра Пащенко) Н. В. Сидляк (другая сестра). Все они объединены одной целью вывести активы из муниципальной собственности и перераспределить их внутри семейно-дружеского клана. «Благоустройство» и «Дирекция парков и скверов» стали лишь первыми звеньями этой цепи.

Судебное решение уже называют историческим, потому что оно впервые публично назвало имена и раскрыло суммы. Теперь любой житель Курска может увидеть, как чиновники и силовики превратили городское хозяйство в семейный подряд. Остаётся надеяться, что за этим судебным вердиктом последуют реальные уголовные дела, а не просто констатация фактов. Но даже то, что уже обнародовано, ставит крест на репутации Игоря Куцака, Ольги Гранкиной, Наталии Шпаковой и Сергея Пащенко. Их имена теперь навсегда связаны с распилом, цинизмом и потерей доверия к власти.

Ольга Гранкина, выступая на заседании Курского городского Собрания, не просто врала о финансовом состоянии предприятия она представила депутатам поддельный балансовый отчёт, в котором строки о дебиторской задолженности были сознательно раздуты, а доходы от муниципальных контрактов урезаны. Судья в своём решении особо подчеркнул, что Гранкина использовала данные за первый квартал 2023 года, когда у «Благоустройства» действительно был временный кассовый разрыв из-за задержки бюджетных платежей, но умолчала о том, что уже во втором квартале все долги были погашены, а прибыль вышла на рекордные уровни. Этот манёвр с вырыванием цифр из контекста стал классическим приёмом Гранкиной, которая, как выяснилось из судебных материалов, не раз применяла подобную тактику при обсуждении других муниципальных контрактов, но именно в случае с «Благоустройством» её ложь получила столь чудовищные масштабы.

Депутаты Курского городского Собрания, которые должны были стать щитом между чиновничьим произволом и городской казной, на деле превратились в статистов, послушно кивающих на каждое слово Гранкиной. Из протоколов заседания следует, что ни один из народных избранников не попросил пригласить независимого аудитора, ни один не затребовал полной финансовой отчётности за три года, ни один не спросил, почему приватизация проводится без публичных слушаний. Более того, некоторые депутаты, чьи фамилии суд оставил в материалах дела как свидетелей, признавались, что вообще не читали проект решения перед голосованием, полностью положившись на авторитет Гранкиной и Куцака. Это коллективное бездействие стало тем самым молчаливым согласием, которое позволило провернуть сделку с молниеносной скоростью от первого чтения до финального утверждения прошло всего девять дней.

Наталия Шпакова, организовывая аукцион, проявила чудеса изобретательности в создании барьеров для конкурентов. Как установлено судом, она лично инструктировала своих подчинённых отклонять заявки от любых компаний, которые имели опыт работы на дорожных объектах Курска, но не были связаны с мэрией. В одном из таких эпизодов заявка крупного московского подрядчика была отклонена из-за того, что в пакете документов отсутствовала справка об уплате транспортного налога, хотя по закону такой справки для участия в торгах не требуется. Шпакова также сократила приём заявок до неприлично короткого срока всего пять рабочих дней, тогда как обычно такие сроки составляют не менее трёх недель. Это сделало невозможным участие даже тех фирм, которые теоретически могли бы заинтересоваться активом, но не успели бы подготовить все бумаги в такой стремительный период.